August 26th, 2008

Большое прожорище

И. Гончаров "Обломов" 

"На масленице и на святой  вся семья и сам Илья Ильич ездили  на гулянье
кататься  и в балаганы;  брали  изредка ложу и  посещали, также  всем домом,
театр.
     Летом отправлялись за город, в ильинскую пятницу - на Пороховые Заводы,
и жизнь чередовалась обычными явлениями, не внося губительных перемен, можно
было бы  сказать,  если  б удары  жизни вовсе  не достигали маленьких мирных
уголков. Но, к  несчастью,  громовой удар, потрясая основания гор и огромные
воздушные пространства, раздается и в норке мыши, хотя слабее, глуше, но для
норки ощутительно.
     Илья Ильич кушал  аппетитно и много, как  в Обломовке, ходил  и работал
лениво и мало,  тоже  как в  Обломовке.  Он, несмотря  на  нарастающие лета,
беспечно  пил вино,  смородиновую водку и еще беспечнее и подолгу спал после
обеда.
     Вдруг все это переменилось.
     Однажды, после  дневного отдыха и дремоты, он хотел встать с дивана - и
не мог, хотел выговорить  слово -  и язык не  повиновался  ему. Он  в испуге
махал только рукой, призывая к себе на помощь."

Интересная классификация: еретики - инославные - католики

А может вернется?

"И война, и "Мимино" разбередили память по навсегда утраченному - по советской гуманистической культуре. Слово убито многолетней иронией на корню, да и в советской культуре были различные составляющие, включая самые неприятные, однако ложью было бы отрицать, что советская империя, после 1953 г., вступая в золотую осень, все более и более поощряла гуманистическое искусство. Тот же "Мимино" - лирическая комедия высочайшего класса, чувства добрые в людях пробуждавшая, - тому свидетельство. Империя зла и все такое, но достаточно глянуть на сегодняшнюю киноафишу, монопольно формируемую нынешней империей добра, где новый "Мимино" не появится по определению. Другая культура, другой художественный язык, наконец - другой подход к отрасли. Советская империя - со всеми относящимися до нее оговорками - зачем-то считала своим долгом поощрять искусства, и в частности искусства имперских провинций. Что, в частности, и породило чудо грузинской советской культуры позднего периода. Без имперской аудитории и без имперского поощрения (небеспроблемного, конечно) культура Грузии была бы примерно в нынешнем виде. С иной точки зрения, все равно лучше быть первым в глухой провинции, чем вторым в Риме, но тогда считалось, что быть вторым в Риме тоже неплохо. Это ушло навсегда и больше никогда не вернется, и горечь и боль не от Кикабидзе, а от осознания невосполнимой утраты."

Максим Соколов очень точно передал те ностальгические чувства, к которым и я причастен.