olegvm (olegvm) wrote,
olegvm
olegvm

О милиции и национальной идее

Что-то меня потянуло на воспоминания о своем участии в народно-освободительной борьбе советского народа в начале 90-х годов.

1. Кажется на 23  февраля 91 года, мы (это несколько студенческих организаций) решили испортить коммунистам праздник и пришли на Манежную площадь. Сначала мы ходили по рядам офицеров и раздавали им какие-то пацифистские листовки и вели среди них агитационные беседы.  А в конце действа мы встали на выходе с Манежной площади на Тверскую улицу и стали кричать антикоммунистические лозунги выходящим с площади коммунистам. Между нами и коммунистами выстроилась кордоном милиция, и коммунисты стали кидать в нас досками, апельсинами и монетами. (Ощущение не из приятных. От брошенной с близкого расстояния доски очень трудно уклониться к тому же в толпе.)
В это время покойный Макс Кузнецов (он, во-первых, был панком и жил в трубе на Пушкинской, а, во-вторых, ухитрялся найти, с кем бы ему подраться, в самых неожиданных местах) каким-то образом преодолел кордон и нашел первого подвернувшегося к нему коммуниста. (Может, конечно, это коммунист преодолел кордон и нашел первого подвернувшегося ему Макса. Никто другой ему и не мог подвернуться.) Образовалась свалка. И в это время рядом со мной тоже был прорван кордон и какой-то коммунист метнул кулак в лицо парню рядом со мной. Так я попал на первую страницу, кажется, "Московских новостей". Были запечатлены момент соприкосновения кулака с лицом парня и отклонение головы под воздействием этого кулака и я (тогда еще с бородой) этот момент с неподдельным интересом рассматривающий.
После этого  мы отправились на Пушкинскую площадь, где напротив Макдональдса на другой стороне от Пушкина мы (студенты и панки) с одной стороны и только-только появившиеся баркашовцы с другой стороны ходили кругами и думали как бы нам сподручнее подраться. А в это время на другой стороне на крышу пешеходного прохода рядом с забором вокруг "Московских новостей" (после пожара, кажется) залез мужик с красным флагом и стал что-то орать и махать этим красным флагом. К нему полез милиционер, и когда он стал подтягиваться, чтобы залезть на крышу, мужик со всей дури ему ногой по лицу въехал. Милиционер полетел вниз спиной на тротуар. А мы все, и студенты, и панки и баркашовцы стали восторженно вопить, махать этому мужику и выражать ему полное одобрение. А на крышу тем временем забрались еще три милиционера. Они положили мужика на крышу и, крутнув его как бревно, сбросили его за забор, к зданию. А затем спрыгнули туда сами. Что там было дальше с этим безымянным героем, я не знаю.
Но меня интересует вопрос, можно ли из этой истории вывести, что уже тогда русской национальной идеей была нелюбовь к милиции. 

2. Кажется, в том же году я отметил на Красной площади день расстрела студентов на площади Тяньаньмынь. Я сейчас уже не помню, в какой день состоялся этот расстрел, но мы его тогда каждый год отмечали. И в этот раз решили отметить его на Красной площади. Нас было пятнадцать человек. (Из лжеюзеров, кажется, был Глеб Черкасов (надо будет у него спросить). Наверняка были "мажор", то есть Игорь Птичников (будущий коммерческий директор Фонда воссоздания Храма Христа Спасителя) и Леша Орлов (будущий главный бухгалтер этого фонда). Мы надели белые повязки, зажгли свечи и сели напротив Мавзолея. К нам примкнула какая-то бабушка, которую мы радушно снабдили свечкой и повязкой. Красную площадь очистили от людей минут за десять, и мы остались сидеть на пустой площади напротив Мавзолея. Это было классно! У меня, может быть, сохранилась фотография нашего сидения на пустой площади из какой-то нашей газеты.
К нам на автобусе подъехали омоновцы, которые окружили нас кольцом и стали то нас уговаривать, то на нас орать. Потом один из омоновцев приступил к активным действиям и почему-то ударил ногой старушку по руке со свечкой. Мы хором на него зацыкали: "А ну не тронь бабушку", и он отвязался. А начальник сказал нам, что на Красной площади нельзя курить и жечь огонь. Нам это показалось убедительным и мы потушили свечи. 
А рядом с ГУМом собрались ДСовцы. И оттуда через оцепление прорвался Вадик Кушнир с триколором. Он бежал зигзагами по Красной площади, махал флагом и кричал: "Я к ним хочу". Это был фантастический дриблинг. За ним бежали три милиционера, и один ему наперерез. Уже на подходе к штрафной площадке его остановили подсечкой. В одну сторону взлетел Вадик, в другую - триколор, а в третью его кроссовки. После этого он быстро вскочил на колени, поднял руки и довольно и примирительно сказал: "Сдаюсь, сдаюсь, сдаюсь." Его и привели к нам. Затем нам сказали, что нас арестовывают, и пригласили в автобус, куда мы все семнадцать и проследовали. Нас отвезли на Сапунова, 9, где продержали около часа. А рядом с Историческим музеем собралась толпа, которая заявила, что не разойдется, пока нас не отпустят. Поэтому нам прочли мораль и отпустили. Возле Исторического музея была радостная встреча героев, и мы все с чувством хорошо проведенного времени двинулись по Тверской.        

3. Август 91-го года это отдельная тема, а в октябре 93-го ночью я отправился к Моссовету. Помню, что кто-то попросил меня покараулить ящик с пивом, и я быстро раздал его каким-то солдатам. Ничего не работало и я за водкой пошел пешком на Маяковскую. Там я купил бутылку и пошел обратно. По дороге я тормознул  ехавший в центр БРДМ. В нем сидел какой-то мужик в гражданке. Я забрался на БРДМ, и мы поехали. По дороге нас останавливали всякие патрули, а я кричал, что мы свои. Мужика я спросил, откуда у него БРДМ. Он ответил, что продал "Жигули" и купил БРДМ. Мы доехали до какой-то баррикады. Он дальше проехать не мог, и я с ним попрощавшись, пошел дальше пешком. Ближе к утру я опять ушел на Маяковку, поймал там такси и поехал в Бибирево к девушке. По дороге нас остановил в ж...у пьяный милиционер и стал у таксиста проверять документы. Я вылез из такси и полез к милиционеру обниматься, рассказывая ему, что сегодня мы все с милицией солидарны.
Потом я доехал и все остальное уже смотрел по телевизору.   
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment